2018 год

В 2018 г. исследование по проекту «Всеобщая история в системе советской науки, культуры и образования в 1917–1947 гг.» позволило проанализировать, ввести в научный оборот несколько сотен архивных документов, посвященных истории исторической науки и истории музейного дела, и сделать ряд важных выводов, касающихся отношения советской власти ко всеобщей истории на разных этапах существования СССР.
В настоящий момент можно с уверенностью говорить о том, что угроза уничтожения Российской академии наук на рубеж 1917–1918 гг. была совершенно реальной: Непременный секретарь РАН С.Ф. Ольденбург готовил вариант, при котором роль АН должен был выполнять создававшийся Советской властью Научный отдел Наркомпроса. Вероятно, этот проект был вызван кризисом в самой Академии Наук: на выборах академия оказалась неспособной выбрать кандидата без нарушений принципов научной этики, давления сверху, превратив выборы, фактически, в конкурс личных симпатий. В итоге АН была сохранена, но реформа академии, проведенная советским государством по максимально жесткому пути, превратила АН практически в придаток государственно-идеологической машины.
Несмотря на разрушение старых институтов и насильственное создание новых научных и образовательных учреждений, продолжается естественное развитие тех образовательных традиций, которые были заложены еще в XIX в. Фактически, в этот период происходит оформление двух новых образовательных дисциплин – истории искусства и археологии, разворачивается дискуссия относительно принципов дальнейшего развития этих сфер в университетских курсах.Изменения затронули и российский музейный мир, развивавшийся по канонам, вырабатывавшимся в зарубежной музеологии, стремительно догонял своих «учителей», преобразовывая традиционный музей не только в соответствии с нормами советской культуры, но и – традиционной. Об этом свидетельствуют бурные дискуссии по реформам внутренней структуры Эрмитажа в 1920-е гг.


В 1920-е годы продолжает развиваться научно-категориальный аппарат советской науки. Постепенно или вырабатываются новые концепции или старым придается новое звучание, поставленное в унисон с господствующей идеологией. К началу 1930-х гг. происходит формирование того набора идей, которые в итоге привели к 1934 г. к сложению учения о пяти общественно-экономических формациях. При этом доминирующую роль в сложении этой основной советско-марксистской схемы сыграли историки древности, приспособившие под нужды государственной власти такие категории как «социальная революция» и «революция рабов». Дискуссия о единстве исторического процесса практически закончилась вытеснением идей о параллельно развитии феодализма и рабства идеей о повсеместном доминировании рабовладельческого строя, последовательно сменяемого феодализмом. Однако нововведенные в научный оборот документы показывают, что этот путь был конфликтным, хронологически значительно более сложным, чем нам представлялось ранее, что целый ряд исследователей фактически был вынужден перейти «на новые рельсы», отказавших от идей, которые они представляли ранее.
В 1930- гг. происходит процесс гигантомании в развитии научных учреждений в СССР и в области исторических исследований в частности. На базе нескольких создаются единые институты с исключительно масштабными целями. В области истории таковым явился Институт истории АН с главными задачами – написание многотомных «Всемирной истории» и «Истории СССР». Стремление создать мегаинститут с мегапроектами, однако, по целому ряду причин привело к полному краху этих проектов. Уже в конце 1930-х гг стало очевидно, что такие институты совершенно неэффективны, а мегапроекты не могут быть выполнены при плохой управляемости. Однако и на разделение Института истории АН СССР ушло 30 лет, а оба проекта начали выполняться только
в 1950-х гг.

Послевоенный период характеризуется наступлением нового витка внутренней напряженности, в то числе и в научной сфере. Вводится невиданный ранее режим секретности, определявших развитие всех сфер науки, культуры и образования. Тем не менее, именно в этот период происходит внутренняя мобилизация академического сообщества, которое под руководством С.И. Вавилова, находит в себе силы к сопротивлению и это сопротивление к концу сталинского периода увенчивается относительным успехом: государство передает решение основных научных вопросов под ответственность АН СССР. В этот период происходит формирование нового облика АН: относительно самостоятельного учреждения, пользовавшегося при этом всеми видами поддержки государства.